Цифровое отчуждение подростков: как интернет ломает психику и как они сопротивляются

Проблема: Современные философы и социологи (Д. Иванов, Ю. Асочаков, С. Дудник) говорят о появлении новой формы отчуждения — цифрового. В отличие от классического марксистского отчуждения труда, цифровое отчуждение:

• Индивидуализировано — каждый переживает его по-своему.
• Опосредовано интерфейсами — мы общаемся не с людьми, а через экраны и алгоритмы.
• Не имеет коллективных форм сопротивления — никто не выходит на баррикады против TikTok.

Но есть проблема: про цифровое отчуждение подростков и молодежи написано катастрофически мало. А ведь именно они — самые уязвимые. Их психика еще не сформирована, а они уже погружены в цифру с головой.

Цель статьи: понять, как именно цифровые практики создают отчуждение у подростков и как они пытаются от него освободиться (обрести "гуманизм" в экзистенциальном смысле).

Теоретическая база (чтобы понимать глубину)

Авторы не просто "спрашивают подростков", они опираются на мощнейшую философскую традицию.

1. Классическое отчуждение (Маркс)
Отчуждение — это когда человек становится "чужим самому себе". У Маркса это происходило в труде: рабочий отчужден от процесса, от продукта, от своей человеческой сущности и от других людей.

2. Экзистенциализм (Сартр)
Отчуждение — это онтологическое состояние человека. Мы одиноки в своей свободе, в своей смерти, в своей субъектности. Это неизбежно.

3. Критическая теория (Фромм, Маркузе, Негт и Клюге)

• Фромм: Гуманизм — это свобода действовать по своей воле. Отчуждение — следствие ограничений. Преодолеть его можно через активную, деятельную позицию.
• Маркузе: Автоматизация и алгоритмизация усиливают отчуждение. Капитализм подчиняет себе даже машины, а через них — людей.
• Негт и Клюге: Отчуждение происходит через ограничение свободной коммуникации. Кто контролирует публичную сферу (а сейчас это цифровые платформы) — тот и отчуждает.

4. Цифровое отчуждение (современные авторы)

• Расщепление субъектности (Труфанова): У человека появляется "цифровая копия" — данные о нем, которые живут своей жизнью. Человек теряет контроль над собой.
• Иллюзия общения (Лешкевич): Цифровое общение выдает себя за полноценное, но это подмена. Оно не заменяет живой контакт.
• Дисциплинирование (Фуко): Цифровые платформы работают как тюрьмы или армии — они контролируют тело и время человека через уведомления, алгоритмы, надзор.

Теоретическая модель исследования

Авторы строят четкую схему 

1. Цифровые интерфейсы + другие пользователи → дисциплинируют человека.
2. Дисциплинирование → создает цифровое отчуждение (состояние "чуждости").
3. Саботаж (сопротивление алгоритмам) → ведет к гуманизму (свободе).

Гениально просто и стройно.

Методология

• Метод: Глубинные интервью (22 человека, 14–25 лет, жители СПб и ЛО).
• Анализ: Тематическое кодирование в ATLAS.ti.
• Выборка: Разные устройства (компьютер, ноутбук, планшет, смартфон), городские жители, насыщение достигнуто.
• Гипотезы:
  • Н1: Отчуждение создается через опосредование общения интерфейсами (нестабильный формат, разрывы).
  • Н2: Устойчивость этого опосредования — из-за убеждения, что устройства "облигатны" (необходимы как тело).
  • Н3: Преодоление отчуждения — через смещение фокуса на живое общение или другие занятия.

Что нашли? 

Практики конструирования цифрового отчуждения

1. Формат "постоянного соприсутствия"

Цифровые интерфейсы создали иллюзию, что люди должны быть на связи 24/7. Это давит на психику.

«[когда без телефона] некомфортно [...] и все мессенджеры – сообщения от друзей, с которыми ты не хочешь терять связь ни на минуту, и есть такая возможность – всё это в телефоне, и я, конечно, чувствую некомфортно» (НК, Ж, 20)

«Для меня, если мне поступило сообщение, я на него отвечаю [сразу же], и когда мне не ответили в течение некоторого времени – меня прям бесит это!» (РК, Ж, 19)

Это создает фрустрацию. Подростки видят, как их "гиперактивные" друзья общаются с миллионом людей, и чувствуют себя ущербными.

«В какой-то момент появляется какой-нибудь гиперактивный человек, [...] например, твоя подруга, у которой [...] миллиард знакомых – она там, тут, она уже тут, […а ты] только сидишь, думаешь – тебе, наверное, вот этого не хватает» (ММ, Ж, 17)

Ситуация усугубляется, если подросток занимает пассивную позицию (только потребляет контент, но не создает и не инициирует общение).

2. Цифровые инструменты как замена эмоциям

Мемы, стикеры, гифки — они позволяют выразить то, что трудно сказать словами. Но это замещение, а не обогащение.

«У меня есть такая [...] фишка при общении с людьми, [...] меня даже моя одногруппница называет человеком-мемом [...], мне очень нравится [...] под какие-то ситуации искать мемы и скидывать их» (ВК, Ж, 19)

3. Усталость от общения

Постоянный поток сообщений, необходимость отвечать — это истощает.

«Конечно, это [утрата интереса] бывает достаточно часто. [...] просто я понимаю, что я не могу. Просто не хочу. У меня руки не поднимаются, ничего» (НН, Ж, 16)

Дисциплинирование интерфейсами и надзор

1. Физиологические метафоры

Подростки описывают зависимость от телефона как курение, а отсутствие телефона вызывает тревогу. Это уже не просто привычка, а часть тела.

«Когда ты не можешь сам себя развлечь [...] как курение, наверное, такая привычка» (РК, Ж, 19)

«Если я осталась где-то в незнакомом месте без телефона, то, ну, понятное дело, что будет чувство тревоги» (АМ, Ж, 17)

Установка будильника, проверка мессенджеров — это становится частью физиологических привычек, как дыхание.

«Именно без мессенджера и там будильников каких-то, функций, которы[е] непосредственно связаны с какими-то даже физиологическими привычками [...] – я правда не смогу» (НК, Ж, 20)

2. Интеграция в офлайн

Цифровые устройства встраиваются в любую деятельность. Подростки не могут просто делать уроки — им нужно параллельно листать ленту. Это способ справиться с проблемами концентрации, но он же их и усугубляет.

«Ну, концентрация. Мне кажется, у всех в наше время проблемы с этим. Потому что [...] делаю я домашку, да? А почему бы параллельно не полистать какие-нибудь шортсы?» (ДА, Ж, 18)

3. Утрата чувства времени

Классический симптом зависимости. "Зависание" в телефоне на 5–6 часов — норма.

*«Я могла просто прийти домой [...] в 2–3 часа дня, [...] что-то сесть, ну, втыкать, и такая, – ой, время уже, там, 8–9 вечера»* (НН, Ж, 16)

4. Надзор через уведомления

Уведомления обладают императивной властью. Они перебивают любое занятие, переключают внимание.

«Пришло уведомление, я машинально тыкаю на него, даже не осознавая. На той же учёбе, например, сижу: пара, вроде интересно, приходит уведомление, новое видео, тык, всё. Я отключилась от того, что говорит преподаватель» (ДА, Ж, 18)

Саботаж: как подростки преодолевают отчуждение

1. Отказ от уведомлений

Самый популярный метод. Подростки отключают уведомления, чтобы снизить тревогу и вернуть контроль над вниманием.

«Я даже уведомления от Телеграма отключила по той причине, что [...] в какой-то момент я слишком погрузилась в экранчик телефона, и мне нужно было радикально как-то уменьшить экранное время» (ДА, Ж, 18)

«У меня только те [уведомления включены], где важные, где с финансами связаны» (НК, Ж, 20)

2. Физическое отстранение

Убрать телефон подальше, выключить звук — чтобы он не мешал читать или общаться с живыми людьми.

«Я, когда читаю, я его [телефон] куда-нибудь убираю и ставлю на беззвучный, чтобы он меня не беспокоил» (ВД, Ж, 18)

3. Отказ от приложений

Иногда единственный способ справиться с "залипанием" — удалить приложение или не заходить в него.

«С "Клипами" [...] пытаюсь не заходить вообще – это единственный вариант, потому что, если ты уже залип [...] Могу час сидеть, полтора часа сидеть, просто листать» (НК, Ж, 20)

4. Погружение в любимое дело

Самый здоровый способ. Когда человек увлечен реальным занятием (работа на даче, общение с друзьями), телефон перестает существовать.

«[Во время] выезд[а] на дачу я вообще забываю о телефоне, потому что у меня есть там работа, у меня есть то дело, которым я занимаюсь, которое мне нравится» (АС, М, 16)

«Если я с теми же подругами, друзьями в какой-то компании, где мне комфортно, я комфортно себя чувствую» (НН, Ж, 16)

Главные выводы

1. Гипотеза Н1 подтверждена: Цифровое общение создает отчуждение через формат "постоянного соприсутствия", усталость от темпа и фрустрацию от сравнения с другими.
2. Гипотеза Н2 подтверждена: Устойчивость этого эффекта — из-за того, что подростки воспринимают устройства как часть себя (физиологические метафоры, тревога при разлуке).
3. Гипотеза Н3 подтверждена: Преодоление отчуждения идет через смещение фокуса на живое общение или увлечения, а также через саботаж (отключение уведомлений, удаление приложений).
4. Важный нюанс: Все практики преодоления — индивидуальны. Подростки не объединяются, не помогают друг другу. Объект и субъект "гуманизма" — один и тот же человек.

С чем это едят? (Связь с другими исследованиями)

Авторы проводят блестящие параллели:

• Хикикомори (Нестерова & Кичман): 2% молодежи уходят в тотальную цифровую изоляцию. У них уровень отчуждения в 2 раза выше нормы.
• Студенты (Васюра & Бякова): 33% студентов имеют выраженную отчужденность.
• Индонезия (Sarwono et al.): Цифровые интерфейсы в образовании вызывают фрустрацию и отчуждение от учебы.
• Контраст — Израиль (Zilka): У подростков-мигрантов цифровое общение, наоборот, снижает отчуждение. Значит, культурный контекст важен.

Ограничения и что дальше

Авторы честно пишут об ограничениях:

• Только Санкт-Петербург и область.
• Мало юношей (4 из 22).
• Нет детей до 14 лет.
• Нет учета материального достатка.
• Качественный дизайн не позволяет оценить масштаб.

Что дальше?

• Количественные исследования с валидными шкалами отчуждения.
• Изучение надзора пользователей друг за другом (по Бауману).
• Сравнительные межстрановые исследования.

Итог

Эта статья показывает, что:

1. Цифра не безобидна. Она меняет психику, создает новые формы отчуждения.
2. Подростки страдают. Они устают, тревожатся, чувствуют себя ущербными, но не могут вырваться.
3. Они сопротивляются. Интуитивно, индивидуально, но сопротивляются. Отключают уведомления, уходят в реальность.
4. Им нужна помощь. Не морализаторство, а понимание и поддержка в их "саботаже".

Ткач Сергей, Нечаева Виктория Владимировна, Ульбашева Дарья Владимировна Гуманизм и преодоление цифрового отчуждения российскими подростками и молодежью // Galactica Media: Journal of Media Studies . 2026. №1.